В Великой Отечественной войне наравне с мужчинами, сражались и женщины. Некоторые из них непосредственно участвовали в боях, служили снайперами, разведчиками, связистками, медиками, лётчицами, танкистками, артиллеристами, абсолютно во всех родах войск. Рассматривая старые военные фотографии, мы видим юные, улыбающиеся лица щербиновских девчонок. Их молодость прошла в сражениях за мир и Победу, а они  такие красивые, задорные. Как же им хватило сил выстоять в этой страшной войне? Низкий вам поклон, наши сильные девочки!

Из архивных документов:

Статья А. Марковой «Уходили комсомольцы», опубликованной в районной газете «Знамя Ленина» 7 мая 1975 года: «Если бы не было войны, Шура Васильченко еще в 1941 году стала бы фармацевтом, Нина Калиниченко – учительницей, Лида Шморгун – агрономом, Люба Лукьяненко – экономистом. Все они жили в станице Старощербиновской, учились в одной школе, играли в одни игры, любили танцы, песни. Все четверо еще задолго до окончания семи классов имели ясное представление о жизни, о смысле ее. Все четверо росли в трудовых крестьянских семьях и были в этих семьях старшими. Они хотели стать специалистами, но стали солдатами. Первой уходила на фронт Лида. В первые же дни войны в Ейске вместе с другими девчатами осаждала военкомат с просьбой послать на фронт, но получала отказ. Окончила курсы сандружинниц – тоже не помогло. Лишь в 1942 году ее просьба была удовлетворена… Люба, Шура и Нина уходили вместе годом позже… Им было не страшно, потому что им было по двадцать, и они свято верили в то, что наше дело правое и мы победим… Первый Украинский фронт, 15-й отдельный батальон… Отныне это их дом. Львов, Краков, Владовицы, Заверцы, Катовицы – это их координаты – фронт. Точнее: пять – шесть километров от передовой. В обязанность их, военных связистов, входили наблюдение за небом, полная характеристика типа вражеского самолета, идущего на огромный высоте, его курс, высота полета, и другие данные. Данные, которые они передают зенитчикам, должны быть точными, четкими. Это основное, помимо других солдатских обязанностей: переходов, дежурств, ремонта линии связи… В польских лесах свирепствовали банды власовцев, бандеровцев, фашистских прихвостней. Приходилось браться за автомат. А на завтра – перерезанные провода связи и снова бессонная ночь. Война, как война. Но зато, когда выдавались свободные минуты, в землянке звенели песни. Чудом уцелевшая гитара, с которой они шли по улицам своей станицы, всегда оказывалась под рукой Любы Лукьяненко, Шура и Нина, не сговариваясь, начинали свою любимую. И грезилось тогда девчатам самое заветное, самое светлое – Победа. И чем ожесточеннее были бои, чем тяжелее солдатская служба, тем сильнее хотелось, чтобы этот день наступил быстрее. Лиде Шморгун выпала другая доля. Вместе с передовыми частями Советской Армии она пошла по разрушенной Польше, встречалась на Эльбе с войсками союзников и вошла в Берлин. Таким и запомнила она этот день: руины домов, горящий рейхстаг и огромное советское знамя на его крыше – знамя Победы. А до дня Победы оставалось еще почти девять дней. По-прежнему шли ожесточенные бои за каждым выступом, за каждым домом уже поверженной фашистской столицы, но чувствовалось, что эти бои последние. И вот наступил этот день, которого ждал весь мир. Только мало кто знал, что именно этот день станет днем рождения Победы. Лиду разбудили шум стрельба. По привычке – в ружье. Но всю обойму пришлось расстрелять в воздух. В тот день, обнявшись, Шура и Люба снова пели свои любимые песни. Домой возвращались вместе, все четверо. И гитара…»